Павел Костюков Ларссон о дизайне интерьера: «Это созданный сценарий жизни клиента»
О том, как маркетинг превратился в дизайн-инженерию, почему шведский стиль — это не только белые стены, и как сегодня меняются запросы заказчиков на дизайн, декор и колористику, мы поговорили с Павлом Костюковым Ларссон, руководителем студии дизайна и ремонта Larsson.
Павел Костюков Ларссон — руководитель маркетингового агентства Simtu и дизайн-студии Larsson, которая специализируется на управлении ремонтом в сегментах «Комфорт+» и «Бизнес». Основное направление каждого проекта — рынок строительства, ремонта и дизайна интерьера. Кроме того, проекты объединяет ремесленный подход к клиенту.
Павел, вы управляете сразу несколькими проектами. Расскажите, как среди них появился именно интерьерный бизнес? Как строился ваш путь в этой сфере?
Путь был не самым очевидным, но вполне логичным. Изначально я учился на дизайнера интерфейсов и достаточно долго применял полученные навыки в сфере маркетинга и сайтостроения. Это помогло мне понять главное: как работают конверсия и внимание пользователя, независимо от сферы. Я начал применять эти знания в маркетинге для строительной сферы — делал высококонверсионные сайты для компаний, которые занимаются пластиковыми окнами, ремонтами, заборами и загородным строительством. Благодаря этому я познакомился со своим будущим бизнес-партнером Людмилой Казанцевой, с которой мы решили открыть дизайн-студию. Ведь дизайн сайта и дизайн квартиры — это, по сути, одно и то же. В обоих случаях мы создаем план, который должен работать: сайт — чтобы приносить продажи, а интерьер — приносить нужную энергетику в дом, чтобы в нем было приятно и удобно жить.
Павел Костюков Ларссон и Людмила Казанцева, сооснователи Larsson
Философия компании Larsson вдохновлена принципами шведского стиля. Его основоположники — художники Карл и Карин Ларссон — делали акцент на обилии естественного света, натуральных материалах и ярких, жизнеутверждающих цветах. Как это наследие сегодня отражается на почерке бюро?
Название родилось практически случайно. Мне хотелось сделать что-то идеологически близкое моему пониманию качественного интерьера. Заметьте, я намеренно говорю «качественного», а не «красивого». На тот момент в поисках «истины» я начал тщательно изучать дизайнеров старой школы. Наткнулся на Карин Ларссон и ее супруга Карла Ларссона. История и подход этой семейной пары меня вдохновили: Карл был более идеологическим, а Карин — чуть более структурной, с практическим подходом. Она, по сути, привнесла в интерьер тот самый белый цвет, его свет и легкость для ежедневного быта.
Карл и Карин Ларссон и интерьер их дома
Что касается наследия, то оно проявляется не столько в цветах, сколько в схожем подходе. Мы совмещаем инновационность с семейственностью. Наши сотрудники много времени проводят вместе, обсуждая проекты, — это и есть та самая командная энергия, которая была у Ларссонов.
Как за годы работы менялось позиционирование компании и что остается ключевым в экспертизе Larsson?
Изначально мы делали самые простые и дешевые ремонты — чтобы набить руку и освоиться в нише дизайна и ремонта квартир. Ни я, ни Людмила не имели глубокого опыта именно в интерьерном дизайне. Мы начинали с так называемого сегмента «комфорт-минус»: стартовали с косметических ремонтов, и о дизайне в полном его понимании тогда еще речи не шло. Но постепенно мы учились на опыте, брали ремонты посложнее, вникали в работу мастеров, плотно общались с прорабами. Параллельно мы осваивали чертежные программы и изучали дизайн со стороны заказчиков — что именно они понимают под этим продуктом, что им нужно на самом деле. И поняли главное: наша основа — это дизайн и ремонт «под ключ» с последующей комплектацией: когда мы берем на себя все, от концепции и дизайна до реализации и даже финального декора.
Тогда конечный продукт соответствует ценностям нашей компании и создает действительно целостный результат.
Я могу это сравнить с пазлом. За годы работы я понял, что когда за ремонт отвечает сразу несколько разных фирм — например, дизайн делает одна фирма, затем с этим «документом» на руках заказчик приходит к найденному им прорабу, а закупать все отделочные материалы для прораба он идет к третьим, — пазл сойдется с усилиями. Но останутся видны эти «стыки», которые ежедневно будут мешать комфортно жить.
Нашей сильной стороной стало именно совмещение всех функций, касаемых ремонта в режиме «одного окна». Мы берем на себя все составляющие и отвечаем за конечный результат — тогда пазл сложится идеально.
Как ваша команда работает с дизайн-проектом? Что обычно выступает отправной точкой — архитектура здания, референсы клиента, эмоциональный запрос или все вместе?
Для нас основа работы — это запрос заказчика. Готовясь к созданию дизайн-проекта, мы прежде всего задаем невербальный вопрос: «А зачем заказчику дом»? Что он хочет от него получать, как строится его жизнь и какую задачу несет дом именно для него? И ищем на него ответ через беседу, референсы, поведение и реакции.
Мы даже выработали три типа таких задач дома: «Убежище», «Трамплин» и «Очаг» (подробнее о них можно прочитать в моем Telegram-канале). Это не просто классификация, а сценарий жизни. «Трамплину» нужен кабинет с утренним солнцем, «Убежищу» — спальня с окнами на тихий двор, «Очагу» — большая кухня-гостиная для сбора семьи. Если дом для заказчика — «Убежище», мы не будем использовать яркие и активные акценты. Если «Трамплин» — не будем перегружать пространство декором. Колористика — это язык, на котором пространство говорит с человеком. И наша задача — сделать так, чтобы этот язык был понятен и приятен именно ему в данный период жизни.
Если перепутать эти сценарии, интерьер будет конфликтовать с жизнью человека.
Придерживаются ли дизайнеры интерьера Larsson общих принципов в работе с декором и колористикой, комплектацией, управлением стройкой, или их подход различается?
Безусловно, есть общие принципы. Главный из них: решения принимает заказчик, а эго дизайнера мы научились исключать. Мы работаем прежде всего с запросом семьи, а обложка журнала или модные тенденции для нас — не система ценностей. При этом внутренние подходы у наших специалистов разные: кто-то работает с европейской эргономикой, кто-то делает ставку на чертежи как инструмент управления стройкой, а есть дизайнеры, практикующие энергодизайн — работу с психологией и бессознательным через пространство.
Как это отражается именно на декоре и колористике? Здесь мы тоже обязательно идем от человека. Цвет и декор — это инструменты настройки пространства. Если человек вырос в старом кирпичном доме с толстыми стенами, ему может быть неуютно в «звенящем» современном жилье. Мы учитываем это. Колористика подбирается вместо принципа «модно» по принципу «работает ли на сценарий».
В Larsson работа с цветом и декором выходит за рамки понятия «последний штрих», становясь частью сценария, а иногда и его основой.
Мы не навязываем тренды. Мы подбираем палитру и предметы так, чтобы они поддерживали ритм жизни человека. Кроме того, мы часто встречаем кейсы, когда заказчику по душе конкретный оттенок и он очень хочет видеть его в интерьере. Если такого запроса нет, мы отталкиваемся от сценария. Например, для «Убежища» мы часто используем приглушенные, теплые оттенки и натуральные текстуры — дерево, лен, камень. Это создает ощущение защищенности. Для «Трамплина» — более активные, но не агрессивные цвета, которые не мешают концентрации. Для «Очага» — глубокие, насыщенные тона, которые объединяют пространство и создают атмосферу гостеприимства.
Визуализации дизайн-проекта Larsson по сценарию «Убежище»
Что касается декора, мы стараемся избегать визуального шума. Декор должен поддерживать эргономику, а не спорить с ней. Мы часто используем предметы, которые несут историю, — это добавляет интерьеру глубины и делает его живым. Например, у нас был интересный кейс построения интерьера «вокруг» красивой старинной вазы — семейной реликвии. В этом проекте ваза, конечно, вышла далеко за функции декора и стала основополагающим элементом создания домашней атмосферы в квартире.
С какими запросами от заказчиков вы сталкиваетесь чаще всего в последнее время?
Последние пару лет основной запрос заказчика — это уложиться в определенный бюджет при сохранении индивидуального подхода. Видимо, это связано с некоторым проседанием экономики и тем, что люди стали больше считать. Мы с Людмилой отмечаем, что если раньше был запрос на кастомную мебель в сегменте «Бизнес +», то сейчас кто-то согласен просто на заказную кухню. Там, где в сегментах «Комфорт» и «Комфорт +» раньше хотели заказную кухню, сейчас готовы даже рассмотреть модульную мебель. Мы стараемся находить баланс между ценой и качеством.
Поделитесь планами компании на будущее.
В нынешних реалиях мы не строим каких-то глобальных целей. Наш подход прост: есть внутренний ресурс команды, есть внутренние цели. Мы просто привлекаем заказчиков, работаем над брендом, стимулируем сарафанное радио. Нам нравится сам процесс — работа с заказчиками, с нашей командой, с подрядчиками и внутренним ремонтным отделом. Мы наслаждаемся процессом, без гиперамбициозных задач. Это позволяет нам сохранять качество, улучшать продукт и не выгорать.
Все изображения предоставлены дизайн-студией Larsson.
