Анна Пугачева (арт-бюро «Тайнинка»): «Самый ценный момент — когда человек перестает суетиться»
Этой весной на Патриарших прудах открылось арт-бюро «Тайнинка» — пространство, объединившее предметный дизайн, современное искусство и историческую архитектуру. Проект Анны Пугачевы вырос из многолетней практики в сфере интерьерного и и коллекционного дизайна. В интервью Design Mate она рассказала, почему отказалась от «идейности» в пользу внимательного отношения к пространству, как исторический дом сформировал концепцию бюро и зачем сегодня создавать места, в которых хочется задержаться дольше обычного.
Расскажите, как появилась идея запустить арт-бюро «Тайнинка»? С чего начался проект и какой смысл вы в него закладывали изначально?
Создание арт-бюро стало продолжением моей профессиональной практики в области дизайна интерьера, которую я начала в 2014 году после окончания Школы «Детали». При создании дизайн-проектов ты находишься в постоянном изучении области предметного дизайна, в поиске уникальных, говорящих и многослойных предметов и объектов. В процессе этой работы родилась идея строить профессиональную коллекцию, предметы которой могут быть интересны и полезны для создания авторских интерьеров. «Тайнинка» стала местом, где я показываю и знакомлю со студийным и историческим дизайном, а также с иконами предметного дизайна и их авторами.
Как вы выбирали пространство для бюро и почему остановились именно на доходном доме Сидамон-Эристовых?
Первым этапом было определение места в Москве. Район Патриарших прудов, несмотря на его текущую репутацию, мне близок и знаком: он компактный, уютный, с множеством камерных двориков, красивыми домами, богатой историей. Архитектура дореволюционных домов — особенная, она очень человечная, традиционная и стабильная. В ней нет суеты, заигрывания, концептуальности, а есть ощущение вечности. Дом древнего княжеского грузинского рода Сидамон-Эристовых был построен архитектором В.А. Величкиным в 1911 году как доходный, его фасад достаточно традиционен для домов Москвы этого периода. Основная прелесть была внутри: прекрасные пропорции помещений, ритм окон, массивные стены и, конечно, круглая комната — ротонда, предоставляющая уникальный опыт пребывания почти в храмовом пространстве. К этому можно добавить прекрасный вид на пруд и ауру романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Невозможно было не влюбиться.
Что для вас значил исторический контекст здания? Насколько он повлиял на дальнейшую концепцию проекта?
Когда работаешь с историческим жилым фондом, есть три основных правила: не навреди, уважай и сохраняй. Поэтому мы проектировали не от идеи, а от пространства, которое открывало свои тайны, внося постоянные корректировки в первоначальные планы. Так, ротонда продемонстрировала свой потолок неподражаемого купоросного цвета, выявились дополнительные проемы и ниши, пространство получило круговой обход и новые оси. Мы хотели создать вневременной интерьер, настраивающий на снижение внутренней суеты и отвлеченности, или, как сейчас модно говорить, на замедление.
Такая архитектурная оболочка, как мне кажется, дает возможность увидеть, почувствовать и вступить в диалог с собой, с пространством и с предметом.
Все, что можно было сохранить, мы сохранили или сделали по обнаруженным прототипам: двойное остекление, фурнитура, оконные рассветы, пластические ордерные элементы, рисунок пола. С большим удовольствием избавились от коммунального наследия, изуродовавшего план до неузнаваемости. Делали все долго (восстановление заняло три года) скрупулезно и с любовью. Мы строили дом, а поэтому хотели добиться ощущения тепла и заботы.
Сегодня многие выставочные пространства по-прежнему строятся вокруг дистанции между зрителем и объектом. В «Тайнинке» же коллекция воспринимается не как набор отдельных объектов, а как живая среда для взаимодействия. Почему вам важно, чтобы человек вступал с предметами в телесный и эмоциональный контакт? Как от этого меняется восприятие дизайна и искусства?
Особенность «Тайнинки» в том, что мы работаем с предметом интерьера, с которым человек постоянно взаимодействует в своей повседневной жизни, выстраивая свой быт и создавая свой дом. Ключевое слово — «свой», а чтобы это стало своим, нужно иметь возможность близкого неторопливого знакомства и контакта. Для кого-то важен визуальный образ, кто-то ищет эмоциональный отклик, другой живет историей и рассказом, где главный герой — объект. В любом случае дизайн и искусство — это то, что стоит на службе человека или даже нескольких поколений людей, и их особенная ценность — быть соучастниками и свидетелями человеческих судеб, пока они не попали в хранилище истории, в музей.
Как формировалась коллекция «Тайнинки» и как она продолжает меняться сегодня?
Мне кажется, удача, интерес и знание — основные составляющие построения любой коллекции. А еще любовь — именно с нее началась моя коллекция предметов. Это были вещи из моего детства, моих бабушки и дедушки, из уже несуществующего семейного дома. Они очень простые, но в них столько памяти, запахов и образов, что для меня они почти живые. Сейчас коллекция пополняется, исходя из моей профессиональной экспертизы и, конечно, с опорой на близкую мне эстетику, без чрезмерного заигрывания с модой и текущими веяниями, с желанием найти единомышленников и ценителей, в чьи дома или проекты предметы будут попадать.
Коллекция бюро формируется на стыке знаковых предметов дизайна и работ современных авторов. По каким критериям вы отбираете новые объекты?
В коллекции бюро есть несколько разделов. Для икон дизайна важен исторический контекст создания предмета, его автор и влияние на последующее развитие дизайна. Для предметов с историей — честность материала, ремесленные практики, тактильность, эмоция. Ну а для работ современных авторов, будь то предмет, объект декоративно-прикладного искусства или иных форм изобразительных искусств — это личность автора, мастерство, уважение к своему материалу или к предметной области.
Я с особым уважением отношусь к тем, кто прошел длинный академический и экспертный путь в своей области знаний и умений.
Что вас сегодня больше всего интересует в современном коллекционном дизайне? Есть ли качества или темы, которые вы особенно цените в работах авторов?
Я всегда особое внимание уделяю мастерству и умению показать чистоту идеи, убрать лишнее, не перегружать чрезмерными смыслами. Так хочется красоты и возможности просто любоваться и удивляться. Не устаю восхищаться стараниям художников искать и разрабатывать новые материалы, технологии и формы, без ущерба эстетической составляющей объекта. Самое сложное сегодня, как мне кажется, — это достичь некричащей индивидуальности, минуя очевидную вторичность.
В новой выставке «Скрытый звук», которая открыта в пространстве до 31 мая, участвуют художники двух разных поколений: Полина Шумкова и Дмитрий Ильинский. Что объединяет их художественные методы и способы работы с материалом? Как их работы взаимодействуют друг с другом и с самим пространством «Тайнинки»?
Этот проект не столько о разнице поколений, сколько о том, как художники с разным опытом могут быть близки в самом подходе к материалу. Оба работают очень внимательно и тонко. Материал для них — не просто инструмент, а важная часть того, что хочет сказать их работа. При всей разнице художественных языков их объединяет интерес к тому, что объект может передавать не словами, а через форму, фактуру, напряжение, физическое ощущение. Поэтому между работами возникает очень естественный диалог. В «Тайнинке» этот разговор неизбежно выходит за пределы самих произведений. Наше пространство не похоже на нейтральный выставочный зал — у него есть собственная архитектура, масштаб, история, своя атмосфера. Все это становится частью восприятия. Поэтому здесь важны не только отношения между работами, но и то, как они существуют внутри самого пространства.
В основу экспозиции легла идея звука как скрытого свойства объекта. Как появилась эта концепция и почему вам показалось важным исследовать именно звук? Как он связан с тактильностью, памятью и эмоциональным восприятием пространства?
Идея звука появилась как попытка описать очень тонкое ощущение, которое возникает при встрече с объектом. Мысль, что предмет никогда не существует только как визуальная форма, очень интересна. Мы реагируем на материал, масштаб, фактуру, вес — иногда почти физически, еще до того, как успеваем это объяснить. Поэтому звук здесь не столько про буквальное звучание, сколько про внутренний отклик. Про тот резонанс, который может возникать между человеком, объектом и пространством. Это напрямую связано с тактильностью, потому что многие эмоции рождаются именно из ощущения материала — его плотности, шероховатости, температуры. И с памятью тоже: предметы и пространства часто хранят следы прошлого, даже если мы не можем сразу это сформулировать. Нас как раз интересовал этот неочевидный, но очень важный уровень восприятия.
В экспозиции также задействованы исторические дизайн-объекты. Каким образом в отобранных предметах присутствует тема звука — буквально или метафорически?
Исторические предметы в этом проекте для нас — не просто часть оформления, а полноценные участники выставки. Некоторые объекты действительно вызывают почти звуковые ассоциации — можно мысленно представить скрип дерева, звук металла. Но здесь важнее другой уровень: историческая вещь как носитель прожитого опыта. Нас интересовало не буквальное соответствие теме звука, а то, как сам предмет может хранить память о движении, прикосновении, использовании, человеческом присутствии.
В этом смысле звук становится метафорой памяти — того, что остается в предмете, даже если его история нам неизвестна во всех деталях.
Какую реакцию зрителей вам особенно интересно наблюдать в пространстве «Тайнинки»? Что для вас становится признаком удачного контакта человека с объектом?
Самый ценный момент — когда человек перестает суетиться, замедляется. Когда пространство перестает быть просто набором объектов, которые нужно быстро посмотреть, и возникает настоящее внимание. Не всегда это выражается словами. Иногда самый точный отклик — это пауза, желание подойти ближе, задержаться, рассмотреть материал, остаться рядом чуть дольше. Кажется, удачный контакт возникает именно тогда, когда предмет вызывает не только интерес, но и личную эмоцию — даже если человек не может сразу ее объяснить. Это важнее мгновенного понимания, потому что настоящее взаимодействие часто начинается именно с ощущения.
Все фото: экспозиция «Скрытый звук» в пространстве арт-бюро «Тайнинка». Предоставлено пресс-службой арт-бюро «Тайнинка».
