Команды: как устроено бюро «Крупный план» (KPLN)

Бюро «Крупный план» появилось 17 лет назад и стало результатом творческого союза архитектора Сергея Никешкина и конструктора Андрея Михайлова. Сегодня в команде KPLN — более двухсот специалистов, стремящихся создавать пространства, которые влияют на жизни людей. Редакция Design Mate узнала, какую роль в работе коллектива играет офис, какие ритуалы формируют рабочий процесс и какой проект в своем портфолио бюро считает знаковым.

Как появилось бюро и кто его основал?

17 лет назад архитектор Сергей Никешкин и конструктор Андрей Михайлов основали архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN), уйдя из найма в собственный бизнес. Их дружба — интересный феномен: она сложилась не в начале пути, а позже, когда бюро уже успешно развивалось. У бюро два партнера и основателя, а также два равноценных названия: «Крупный план» и KPLN. Название «Крупный план» — мультидисциплинарное и амбициозное, оно пришло из увлечения Сергея Никешкина фотографией, но в полной мере относится и к архитектуре: это про внимание к деталям, про тщательную проработку каждой части проекта, которая и создает целостный образ. А KPLN — это сокращение, наш логотип и часть визуальной айдентики.

Основатели и партнеры KPLN Сергей Никешкин и Андрей Михайлов

Каким был ваш самый первый командный проект?

Самый первый совместный проект — проем в несущей стене. Минимальный объем работы для команды из архитектора и конструктора. Сейчас мы бюро полного цикла, создаем большую архитектуру и инженерию, но точкой отсчета стал именно такой микропроект, как напоминание: большое путешествие в архитектуре всегда начинается с первого шага.

Где вы работаете? Какую роль в вашей работе играет место?

Штаб-квартира бюро — особняк 1892 года, объект культуры регионального значения, бывшее административное здание Алексеевской насосной станции. Мы купили его заброшенным и буквально вернули к жизни, слой за слоем восстановили паркет из четырех пород дерева под линолеумом, раскрыли своды Монье, расчистили и снова запустили вентиляцию XIX века и даже каждый крючок-фиксатор на деревянных рамах постарались вернуть на место.

Такое пространство учит и вдохновляет каждый день: работать среди подлинной истории — все равно что вести диалог с его создателями, архитектором Максимом Геппенером и главным инженером Московского водопровода в начале XX века Владимиром Ольденборгером. И пусть иногда кажется, что в старом зеркале мелькает тень инженера (говорят, он до сих пор ищет здесь воду), но мы уверены — он одобряет, что в его кабинете снова горит камин и кипит работа.

Офис KPLN

Как выглядит ваш день: чем живет офис?

У нас в офисе гибкий график: кто-то заваривает первый кофе уже в 7 утра, чтобы пообщаться с коллегами, а кто-то приступает к работе ближе к 11, но всех объединяет желание оставить свой след, увидеть проект реализованным. Между встречами и стратегическими обсуждениями находится место для азартного пинг-понга, вечерней йоги, летних ланчей на траве перед особняком и вечеринок с ароматом блюд, приготовленных на гриле на балконе второго этажа.

Офис KPLN

В чем вы — лучшие?

Мы — бюро полного цикла. Наша экспертиза охватывает весь путь проекта: от архитектурной концепции до разработки рабочей документации и авторского сопровождения. Наша команда состоит из 200 увлеченных специалистов — архитекторов, инженеров, конструкторов, BIM-координаторов, и каждый погружен в свою работу, любит ее искренне. Мы умеем тонко и точно поймать образ и смысл пространства, обогатить, трансформировать его, выразить представление о том, чем это место могло бы стать, и, наверное, заглянуть за грани возможного.

Какие у вас есть ритуалы, шутки, традиции?

После сдачи проекта мы традиционно выезжаем на стройплощадку, чтобы вместе оценить результат, а завершает день праздничный afterparty. Еще один ритуал — уход за растениями в нашем офисе. У нас живет больше двухсот зеленых «сотрудников» — от неприхотливых суккулентов до капризных тропических видов. Недавний визит фитодизайнера стал для нас комплиментом: она отметила, что такая коллекция в рабочем пространстве — редкость, и что при всем своем сложном характере наши растения чувствуют себя прекрасно.

В одной из архитектурных мастерских практикуют «котовидение»: на планшете транслируют изображения котов, и во время котопауз сотрудники перезагружаются. Как показывает наш опыт, созерцание котов снижает уровень кортизола, гормона стресса, и повышает выработку окситоцина и дофамина — гормонов счастья.

Как вы даете друг другу обратную связь и принимаете решения?

Кроме традиционных планерок и стратсессий, мы много общаемся внутри коллектива: у нас есть чаты в Битрикс, общие пространства для приема пищи, коммуникации, зал для активностей. Кроме того, у каждого отдела свои приемы. Например, «пятиминутка на совете старейшин» — кратковременная встреча инженеров по электроснабжению в нерабочее время. На ней обсуждают вопросы, требующие срочного решения, в сопровождении напитков с низким «напряжением».

Сооснователи и руководители также дают обратную связь, в частности, у нас есть курс по планировкам (один из многих в рамках обучающего Центра KPLN), и каждый архитектор защищает итоговое задание лично у главного архитектора бюро Сергея Никешкина. Так можно сразу узнать его мнение, что, конечно, ценно.

Каким проектом вы особенно гордитесь — и почему именно им?

Таких проектов множество, но особенно выделим аэропорт в Архызе — первую воздушную гавань в Карачаево-Черкесской Республике. Мы делали его для конкурса и выиграли. Важно, что наша концепция будет реализована в конце 2028 года, и мы как авторы принимаем непосредственное участие в этом. Пожалуй, редкий случай, когда одно бюро создает и архитектуру, и интерьеры аэропорта.

Мы нашли образ в изящном абрисе семени пихты и красоте кавказских предгорий. Это архитектурное высказывание, которое меняет среду и воздействует на эмоции людей, на их впечатление о красивом горном крае.

Аэропорт в Архызе по проекту бюро Крупный план (KPLN)

Какие качества важны, чтобы стать частью вашей команды?

Мы ценим профессионализм, сопряженный с искренностью и глубиной, но в то же время самоиронию. Нам важны коллеги, которые видят в работе возможность для осознанного высказывания, умеют работать с образами и смыслами, создавая целостные, органичные формы из сложного сплава требований и амбиций.

О чем вы мечтаете как команда — прямо сейчас?

Спроектировать модуль жизнеобеспечения на Марсе или Луне, желательно с посещением готового объекта в качестве авторского надзора, как шутят наши инженеры. Но главная мечта — создавать архитектурные облики театров, стадионов, спортивных комплексов — зданий, которые влияют на жизнь людей, делают их счастливее, благополучнее, наполненнее эмоционально.

Что для вас архитектура?

Процесс упорядочения от первоначального хаоса к всестороннему, целостному решению. Приятно наблюдать, как идея обретает форму, рождаясь из противоречий запросов всех участников его создания: заказчика, авторов и самой среды. Видеть, что остались только ответы и ничего лишнего. Тогда работа окончена и превращается в осознанное архитектурное высказывание.

Все фото предоставлены архитектурным бюро «Крупный план» (KPLN).