Q&A: Лена Скрипкина

Художница, кинорежиссер и теолог Лена Скрипкина создала лабораторию «Ботаническое время», в рамках которой исследует взаимосвязи человека и природы через искусство, наблюдение и процесс роста. До 25 апреля в петербургском Пространстве А проходит ее выставка «Есть живые, есть мёртвые, а есть те, что идут в море». Проект подводит итог продолжительным исследованиям моря и эмоций через призму разных медиумов, от видеоарта и полупрозрачного стекла с цианотипией до акварельной графики, керамики и инсталляции.

Расскажи, чем ты занимаешься, в какой технике и стиле работаешь?

Я называю себя мистиком — человеком, способным хотя бы немного выйти за пределы себя и увидеть мир иным взглядом; глазами, направленными вовнутрь. Человеком, способным к созерцанию и наблюдению — хотя, возможно, мне это только кажется. Чтобы войти в царство созерцания, мы должны, в известном смысле, умереть, но на самом деле эта смерть — вступление в высшую жизнь, и для меня это и есть становление. В этом процессе и зарождаются разные медиумы, языки и конструкции, которые могут в определенный момент лучше всего отразить реальность, а главное — удержать ее.

Когда ты решила, что будешь заниматься именно этим?

Отвечу цитатой итальянского философа Джорджо Агамбена: «Трава — это Бог. В траве — в Боге — все те, кого я любил. В траве и как трава я жил и буду жить».

На кого ты училась, и как это отразилось на твоем творчестве?

Я училась на режиссера документального кино во ВГИКе, еще тогда, когда можно было смотреть кино с утра и до позднего вечера, и это был подлинный опыт обретения и бытования. После мне нужно было расширить опыт познания, и я ушла в философию, окончив магистратуру и аспирантуру по религиозной философии. Я занималась теорией образа в книге Апокалипсиса у научного руководителя А.Ю. Григоренко здесь, в Петербурге.

Где ты работаешь над своими проектами?

В резиденциях, лодках, уходящих в море, и путешествиях к маковым полям. Мастерской у меня нет, поэтому я блуждающий пилигрим, который в движении обретает статику и паузу. Пытается удержать взгляд на вас и на Другом.

Какой свой проект ты любишь больше всего?

Наверное, «Невидимый отец», потому что он — самый юный и посвящен первичному опыту. Он задумывался как возможность показать транзитный процесс перехода от Викторианской эпохи к современности на основе синтеза отрезков времени.

Какая у тебя цель в творчестве?

Цель моих работ — сократить дистанцию между собой и Другим и одновременно с этим приобрести опыт тишины и тайны. Конструирование тайны как способа познания.

Какие у тебя хобби и как они влияют на твою творческую практику?

Обнаруживать чудеса и наблюдать за природой. Ходить под парусом и слушать музыку. Музыка — лучшее из того, что дано в опыте человеку.

Какие книги сейчас лежат у тебя на прикроватном столике?

Джорджо Агамбен, «Автопортрет в кабинете» — нежно люблю эту книгу; «Изгнанник» Сельмы Лагерлёф; Джалаладдин Руми, «Окно между сердцем и сердцем».

Расскажи про фильм, который ты посмотрела недавно и рекомендуешь?

Фильм «Хамнет» Хлои Чжао — самое точное современное кино о подлинном смысле искусства и теме утраты.

Откуда ты узнаешь, что происходит в мире?

Из колодца и рек.

Расскажи что-нибудь, что ты узнала недавно и что тебя поразило.

Узнала, что утопленницы из Петербурга били рекорды своим погружением «на смерть» в местные реки в конце XVIII – начале XIX века. Радикальный водный протест.